Вы находитесь здесь: Главная / Пролеткульт / Выстрел Дантеса

Выстрел Дантеса

Выстрел ДантесаК известным уже в печати многочисленным письмам родных, знакомых и современников Пушкина о его дуэли и смерти мы имеем возможность присоединить еще одно, до сих пор оставшееся неизданным, письмо современника и большого почитателя поэта — графа Дмитрия Николаевича Толстого (Знаменского), писанное им под свежим впечатлением «кровавой новости» на следующий день смерти Пушкина, 30 января 1837 года, к князю, имя которого нам осталось неизвестным. Из письма Толстого видно, как в момент, когда трагическая весть облетела город, многое из преддуэльной истории не было точно известно широкому кругу петербургского общества, и конечно, в сообщениях Толстого есть фактические неточности, а, например, передача слов Пушкина из письма его к барону Геккерену-отцу от 26 января основана на слухах и совершенно не совпадает с подлинным, известным нам письмом поэта; тем не менее эти неточности и ошибки не могут умалить значение публикуемого вновь письма Толстого. Значение его велико: во-первых потому, что сообщаемая Толстым одна фраза, сказанная Геккереном-отцом, и, по словам Толстого, побудившая Пушкина написать Геккерену резкое и оскорбительное письмо 26 января, является совершенной новостью, представляет незаурядный интерес и, в случае точности передачи Толстым этот факта, приобретает серьезное значение, объясняющие до некоторой степени одно из самых темных и не разъясненных мест в истории дуэли Пушкина, а во-вторых — такие письма, при отсутствии газетных свидетельств, являются для нас единственным источником, дающим возможность судить о переживаниях многочисленных поклонников и почитателей поэта, потрясенных вестью о его скорой и безвременной кончине. Д. Н. Толстой (род. в 1806 г., умер в 1884 г.) служил в это время в министерстве внутренних дел; в пятидесятых годах был поочередно губернатором в Рязани, Калуге и в Воронеже; был председателем Общества истории и древностей российских, занимался археологией, историей и написал «Записки», в которых, впрочем, не оставил никаких свидетельств о своем знакомстве с Пушкиным; в бытность свою в Воронеже Толстой покровительствовал поэту И. С. Никитину и содействовал появлению в печати тома его стихотворений.
Л. Модзалевский

«Любезнейший князь!

Знаю, что на письма Ваши к Густ(аву) Ад(амови)чу Вы уже имеете ответы, и пишу к вам не для того чтобы не вовремя писать запоздалые ответы, но чтобы обяснить Вам причину моего молчания, которое именно происходило оттого, что я 6 недель вылежал в горячке. После сего, надеюсь, Вы простите мне мою неисправность.

Скажу Вам кровавую новость: поэт наш Пушкин убит на дуели! Потеря для муз, для отечества, для семейства: у него осталось четверо детей — мал-мала меньше. Француз Дантез, нынешний барон Геккерен, его убийца. Этот Дантез, шуан, усыновленный нидерландским посланником гр. Геккереном, издавна волочился за женою поэта. Пушкин замечал это и объяснялся с ним. Француз уверил его, что влюблен в сестру его жены, девицу Гончарову, и действительно на ней женился. Казалось, дело было кончено. Старик Геккерен, qui est une mauvaise langue (v которою злой язык), сказал где-то: «Quoique mon fils soit marie, cela n’empeche pas Pouschkine d’etre сосu». (Хотя мой сын и женился, это не мешает Пушкину быть рогоносцем). Это было передано Пушкину: он взбесился и поскакал к посланнику, но не застал его дома и оставил ему записку, почти в таких словах: «Я был у вас для того, чтобы плюнуть вам в лицо за то, что вы осмелились распространять на мой счет и на счет моей жены. И несколько раз вызывал вашего выб…...а, которому вы сводничаете, но мои старания всегда отклонялись: я вижу, что дело касается нас лично; вы свободны выбрать оружие». Геккерен призвал сына, и этот в свою очередь вызвал Пушкина. На Черной речке, за Комендантской Дачей, дрались они в середу, в 4 часа перед обедом. Дуель была на барьер.  Дантез выстрелил первый.

Пушкин упал и выронил пистолет: пуля попала ему в бок и остановилась в паху. Ему подали пистолет и, не имея силы встать, он полз по снегу и слабой рукой метил в сердце своего противника. Это спасло Дантеза; удар умирающего не мог быть верен: он прострелил ему руку и оцарапал грудь… Пушкин оставался жив двои сутки: вчера, в 2 часа, был я у него, он еще был жив, а через полчаса его не стало. Вот горестная весть, которую спешу сообщить вам, князь, в уверенности, что вы примете живое участие в общей горести.

Преданнейший вам Толстой»

 

Оставить комментарий

Ваш электронный адрес не будет опубликован.Обязательные поля отмечены *

*

Можно использовать следующие HTML-теги и атрибуты: <a href="" title=""> <abbr title=""> <acronym title=""> <b> <blockquote cite=""> <cite> <code> <del datetime=""> <em> <i> <q cite=""> <strike> <strong>

Scroll To Top