Вы находитесь здесь: Главная / Пролеткульт / Пролетарский Театр / «Город ветров»

«Город ветров»

Новая пьеса Киршона и ее постановка в театре МГСПС принадлежат к числу таких театральных фактов, о которых трудно говорить в обычной по размерам рецензии: они подымают слишком много для этого интересных и важных вопросов. Поэтому мы сознательно ограничиваем себя как в количестве аргументов, так и во внимании к второстепенным моментам.

Нам думается, что не будет преувеличением, если «Город ветров» будет расценен, как наиболее значительная пьеса революционного репертуара. Почему? Потому что, целиком находясь внутри искусства и, таким образом, обладая всеми действенными качествами художественного произведения, она наиболее глубоко проникает в революционную действительность, и наиболее правильно ее объясняет.

«Город ветров» преодолевает, прежде всего, пьесу «Рельсы гудят», потому что в последней, пытаясь подняться до больших социальных обобщений. Киршон неоднократно срывался в область публицистики и политической абстракции.

Значителен «Город ветров» еще и тем, что он представляет собой произведение русской пореволюционной литературы, поборовшее традиционный подход к Востоку, как к экзотическому краю. Это обстоятельство особенно важно отметить сейчас, когда экзотическая литература на убыль не идет, когда в литературу входят писатели, специализирующиеся на ориентальном экзотизме.

Наконец, «Город ветров» интересен как творческий документ, оправдывающий тот путь, который наша организация (ВОАПП) считает для себя основным путем развития. Именно потому, что Киршон пошел по линии показа живого человека (конечно, классового), по линии раскрытия внутренней его сущности (конечно, классовой), по линии реалистического стиля (конечно, классово обусловленного) и получилась такая пьеса, как «Город ветров».

Все сказанное ни в малейшей степени не направлено к тому, чтобы объявить пьесу Киршона идеалом.

В «Городе ветров» есть ряд крупных неудач. Преодоленная экзотика все же оставила свой след на фигуре ашуга — народного тюркского певца. Особенно сказывается это в его речи, которая, быть может, и похожа на речь существующих в действительности ашугов, но, будучи переведена на русский язык, и перенесена в другую бытовую среду, неизбежно звучит в ряде мест экзотически. Фигуры меньшевиков, эсеров, англичан вылеплены значительно грубее, чем фигуры большевиков. Киршон в гораздо меньшей степени преодолел здесь штампы, установившиеся в революционной драматургии: он шел, главным образом, по линии наименьшего сопротивления, — дискредитируя отрицательные типы внешне-фабульными положениями (эсэр, член продкомитета, уличается в шкурншчестве; переодевание меньшевиков и эсэров в костюмы шотландских стрелков; уничтожение английскими солдатами препаратов профессора и фраза генерала о том, что за разбитое стекло будет заплачено, и т. д.). Можно указать так же на неудачно написанную картину митинга — ни эпизод с платком, ни оригинально придуманная речь Гарояна, ни другие моменты не помогли автору показать зрителю наиболее полно и убедительно ту трагическую ошибку, которую совершил рабочий класс Баку, приглашая англичан. Эта задача гораздо лучше разрешается другими картинами пьесы.

Если мы, принимая в расчет все перечисленные неудачи и помня о других менее крупных, все же оцениваем пьесу Киршона, как лучшую вещь революционной драматургии, то нельзя казать этого о постановке. В постановке пьеса поблекла, дефекты ее не исчезли, а, напротив, стали еще заметней. Текст, столь подкупающий своей искренностью, стал звучать во многих местах фальшиво. «Лиричность» пьесы превратилась в ложный пафос. Наименее удачные эпизоды пьесы (попытка самосуда над эсэром, укравшим хлеб, сцена митинга), в постановке еще более резко обнаружили свои недостатки.

Прекрасная работа нескольких актеров не в состоянии была что-либо исправить. Да и что могли сделать актеры, если постановка оказалась порочной в самом существе своем, в «принципе»?

Эклектизм и стилевая беспринципность в постановке «Города ветров» настолько разительны, что трудно найти в памяти что либо подобное. Цоканье копыт за сценой, рядом с введением никак не оправданной музыки, добротное завывание ветра, рядом с «ультраконструктивной» (а по сути эстетской и неосмысленной) установкой и тому подобные «контрасты» — даже у малоискушенного зрителя вызывают недоумение и недовольство...

Театр МГСПС, имеющий в своей истории ряд несомненных достижений, на этот раз сплошал. И это произошло, прежде всего, потому, что в поисках наиболее правильных стилевых приемов, в попытке подняться на более высокую ступень театральной культуры, театр скользнул на дорогу эклектики.

В. Сутырин

Оставить комментарий

Ваш электронный адрес не будет опубликован.Обязательные поля отмечены *

*

Можно использовать следующие HTML-теги и атрибуты: <a href="" title=""> <abbr title=""> <acronym title=""> <b> <blockquote cite=""> <cite> <code> <del datetime=""> <em> <i> <q cite=""> <strike> <strong>

Scroll To Top