Вы находитесь здесь: Главная / Пролеткульт / Нам Нужны Специалисты

Нам Нужны Специалисты

В защиту Литературного ВУЗа

Илья СельвинскийВ недрах Главпрофобра решается вопрос: быть или не быть литературному вузу. Судя по настроению некоторых видных работников всяческих подкомиссий, есть основание опасаться, что литературный вуз будет провален так же, как провален вуз театральный. При чем, так как вопрос этот ставится в связи с пятилеткой, то заново возбуждать его можно будет не ранее 1935 года.

Между тем, литературный вуз нам нужен и именно теперь.

Нет необходимости отстаивать идею вуза, опираясь на пример консерваторий и художественных академий. Об этом говорил еще Брюсов, и это теперь очевидно каждому здравомыслящему человеку. Я хочу подчеркнуть лишь особое значение такого вуза именно в наше время, когда в литературу пошла сельдяной плотностью рабочая и крестьянская молодежь, у которой нет ни культурного наследия отцов, ни личного опыта братьев, приезжающих на каникулы из университета.

Вот почему, если поэту из дворянской и буржуазной семьи лицей и гимназия давала необходимый технологический инструментарий, то этого инструментария совершенно недостаточно для поэта из рабочей и крестьянской среды. Его необходимо, на ряду с литграмотой, ввести в ту неуловимую атмосферу поэзии, очарование которой было знакомо большинству классических поэтов уже в детстве. Как знать, смог ли бы так великолепно развернуться Пушкин, не будь у него дяди поэта в отрочестве, лицейских друзей и «Арзамасцев» с Жуковским в юности.

Творческая биография современного поэта, вышедшего из неквалифицированных социальных слоев, далеко не так счастлива, и это относится не только к подрастающему поколению. Один из крупнейших поэтов нашего времени, носящий имя мирового значения, никогда не слышал о поэзии Одоевского. Он же два дня подыскивал размер третьей строки к двум первым, не подозревая, что ищет семистопный хорей к двум точно таким же строчкам. Другой, также чрезвычайно одаренный поэт, начал с подражания уличным куплетам рассказчика Зингерталя, так как некому было в детстве направить его стихотворный восторг на изучение более благородных мастеров.

Открытие давно открытых Америк; бесплодная работа над perpetuum mobile в искусстве; крайний дилетантизм, по неволе прикрываемый отчаянной левизной, — вот неизбежные издержки поэта революции. На могиле каждого из нас можно будет начертать в виде эпитафии предсмертные слова японского художника Хукосайя: «Я только теперь понял, как надо было писать, — и вот, увы, умираю!»

Мы не можем допустить, чтобы наша молодежь проходила ту каторжную школу поэзии, которую вынуждено было пройти старшее поколение. Если мы не в состоянии создать для них соответствующих культурных условий в детстве, то обязаны дать возможность наверстать поэтические провалы в юности. Они должны получать поэтические традиции и навыки непосредственно из рук старших товарищей, добившихся в поэзии известных результатов. Эти задачи не могут быть разрешены поэтическими течениями, так как они количественно ограничены и преследуют боевые, а не педагогические цели. Задачи эти может и должен разрешить только вуз, находящийся в творческой связи с литературными школами.

2.

Все сказанное о писателях может быть применено и по отношению к критикам из молодежи. Но здесь имеются и другие привходящие обстоятельства. Современный критик, обычно культурнее среднего писателя вообще, но уступает ему в области художественной науки. Современный критик, как общее правило (и это в лучшем случае), получил образование по какой-либо специальности, имеющей мало общего с литературой. Так, Воронский — семинарист, Полонский — юрист, Лежнев, Пакентрейгер, Тальников, Машбиц-Веров — врачи и т. д. В довершение всего, некоторые из них подходят к писателям с навыками, приобретенными в процессе работ своей основной профессии. Тальников, например, врач по детским болезням, склонен рассматривать современных поэтов, как своих пациентов, и применяет в своих статьях рецептуру по системе ut aliquid fiat.

Таким образом, специалистов критиков у нас нет, а есть культурный, иногда даже талантливый читатель, выражающий общее впечатление от вещи и вносящий свои пожелания. Но от этого — астрономическое расстояние до критики как науки.

Вопрос о выращивании специальной породы критика — ученого, вооруженного математическим знанием законов художественного творчества, — вопрос неразрывно связанный с проблемой самого писателя. Критика — гигиена поэта, его совесть, здравый смысл, чуткий товарищ, устроитель его творческих судеб, возбудитель поэтической бациллы.

Такую общественную функцию мы не можем оставить беспризорной. Ее необходимо рационализировать, а сделать это можно только при наличии литературного вуза.

3.

Наконец, в-третьих, вуз необходим для подготовки редакторов художественных отделов. С редакторами у нас дела из рук вон плохи. Если от критиков мы все же требуем хоть какого-нибудь знания писательского ремесла, то редактора у нас вообще вне поля зрения искусства. Человек, работавший вчера над вопросом о кормлении сименталок по датским нормам, сегодня принимает или отвергает сонеты и баллады, заказывает критикам статьи о том или другом поэте и навязывает литературе свои «общекультурные» представления о ней, чудом уцелевшие от гимназических познаний.

И заметьте: это происходит только в литературном мире. Редактор журнала технического, музыкального, архитектурного, юридического, агрономического непременно специалист соответствующей научной дисциплины. Редактор же литературного журнала просто «общекультурный» человек, полагающий, что литература не специальность, и достаточно обладать здравым смыслом, чтобы разбираться в ней лучше самих авторов.

Отсюда проистекают любопытные явления.

Д-р Тальников, например, никогда не понесет в медицинский журнал статьи, в которой спутана девственная плева с барабанной перепонкой. Во-первых, потому, что он врач, во-вторых, потому, что врач и сам редактор. Но спутать в толстом журнале «ударник» неравноколичественных ударений (ритм) с «разноударником» (рифма), или героя поэмы с его носовым платком (факт!!) — это, видите ли, вполне допустимо. Во-первых, потому, что у нас критикующий — не критик, во-вторых, потому, что редактирующий — не редактор.

Выводы в комментариях не нуждаются. Если нужны литература, критика, редакторат, то необходим и литературный вуз. Пора, наконец, на этом ответственнейшем участке культурной революции повести кампанию против дилетанства, кустарщины и простой безграмотности.

Писательская общественность требует от Наркомпроса решительных мер по организации литературного вуза. О том же, чтобы этот вуз не был похож на литературные музеи при этнографических факультетах, мы уже позаботимся сами.

Илья Сельвинский.

Литературная газета 1929, № 1 (22 апр.)

Оставить комментарий

Ваш электронный адрес не будет опубликован.Обязательные поля отмечены *

*

Можно использовать следующие HTML-теги и атрибуты: <a href="" title=""> <abbr title=""> <acronym title=""> <b> <blockquote cite=""> <cite> <code> <del datetime=""> <em> <i> <q cite=""> <strike> <strong>

Scroll To Top