Вы находитесь здесь: Главная / Политический Вопрос / Чинары

Чинары

Николай Погодин "Чинары".Ашуги поют сказания Тавриза про девушку Лейлу и пальцами крашеных рук бряцают струнами старинных инструментов. В горячий полдень под навесами лавчонок их песни слушают торговцы рисом и дынями. Они медленно отдают медики сонным песенникам, те принимают подаяние безрадостно и гордо.
Вот подымается черный кудесник со своей библейской гитарой, разыгрывает какую-то мистерию. Он ходит по кольцу воображаемой арены, постепенно воодушевляясь. Синими костлявыми локтями и острыми плечами малярика, уличный актер передает лукавство и негу. Он страшно пародирует любовь...

Этот старый человек, с тьмой своих знающих глаз, вызывает ужас, когда изображает фантастическую персиянку Лейлу из любимой всеми оперы — «Лейли-Меджнун». Но ему кивают скрытные мусульмане и дарят мелкое серебро, ибо голосом своим, подобным вою собаки, ужимками кошмарной эротики, он тронул в них то, что зовется интимным и самым глубоким.

Мне в Закавказье говорили молодые туристы:

— Поезжай в Гянджу, посмотри, какие темные там цветут чинары!

И хотелось сказать тогда нашим веселым людям:

— А Хас-Булата, бывает, вы там не видали?

Ведь за песнями, слитыми из золотых слов, и за этими чинарами, в самом деле очень темными, подобными огромным шапкам горских жителей, скрывается такая правда, перед которой цепенеешь.

Смрадный старик до самой смерти будет изображать влюбленных девушек, и никто не скажет ему:

— Ты безумен!

А потом вы пойдете в азиатские переулки Баку, где тюремные белые стены, тюремные двери и слепые, запыленные окна, и, может быть, вы увидите, какие юные девушки служат старцам, у которых черные, пустые рты и жадные, стерегущие глаза.

Я видывал дряхлого стража малой крепостной мечети — кошмарное, замогильное существо... Он приобрел себе чужую внучку за свой почет, за бога, за деньги, укутал ее большой чадрой и в своем темном углу спрятал изуродованного ребенка-жену-рабу.

Вот вам правда любовных мистерий, чадры, чинар, экзотики.

Темны чинары в Гяндже. ІІод этими платанами Кавказа не увидишь солнца в полдень. Глубокие тени они бросают в замкнутые четырехугольники мусульманских дворов. Хороши чинары в древнем городе ширванского царства. Это правда.

Но в теплый день бирюзового неба, когда, кажется, все ашуги Востока поют людям счастье, — в гаремном, невыносимо-тесном дворе на желтые плиты выступит женщина. Тут уже не будет позы. Это — не представление. Одна, сама с собой, она скажет какие-то слова... а кто их слыхал? С чудовищной враждой к миру она сбросит с головы своей покрывала и выльет на плечи керосин, бензин, нефть, — все равно. На безвестном дворе за садами, за чинарами будет пылать живой ужасный костер...

Вот вам конец песни о Лейле.

Совершенно дикий тунгус, питающийся сырым мясом, так же точно рассуждает о месте женщин в нашей жизни, как какой-нибудь хан Ибрагим из азербайджанского города Шуши, у кого было согнано в гарем восемьдесят семь жен. И шаман приполярной тундры, который стонет и гримасничает с бубном в руках в больном экстазе зверя, нам менее страшен, чем культурный бакинский мулла, ибо мулла молча, думающе укажет пальцем на грешницу, и ее дома в сумерки изрежут кривыми ножами правоверные.

В наши дни в вагоне поезда я, проходя, увидал женщину, у которой из-под сиреневой чадры хлестала и лилась на подол кровь. До этого она открыла лицо и смеялась подруге своей. Наверху тихо встал старик и, бесшумно изловчившись, стал бить ее ногой, обутой в сапог, в рот, по щекам, в глаза.

Что же ужасаться, читая старые книги о средневековой инквизиции?

Путем простейших статистических исследований вы откроете потрясающее явление необыкновенно трагически ранней смертности женщин; работники медицины вам раскроют социально-бытовую суть человеческих извращений и болезней, перед вами встанут сотни глубоко страдающих, исковерканных людей, и вы поймете тогда незримую суть этого мусульманского покрывала.

Мне представился случай вдруг, неожиданно, резко вступить в маленький мирок, подобный выдумке среди этого мрака черных образов. Произошло это почти в сумерки, под праздник, когда в Гяндже закрывались базары, по городу медленно расходились люди и был слышен плеск и трепет городских родников, бегущих по каменным канавкам широких и малых улиц.

Мы приехали во двор суконной фабрики, и нам показывали здесь старые какие-то машины и большую изобретательность наших мастеров, умеющих соорудить из старых машин стройное производственное дело, которое начинается грубым сырьем шерсти и заканчивается сукном, плывущим мягко и добротно. Эта картина могла бы изумить, если бы не увидали мы в корпусах фабрики такого, что потрясает всех, кто привык к Востоку.

Мы остановились... Так вот она небывалая быль: — Смотрите! У машин внимательно склонялись девушки-тюрчанки, у которых были туго повязаны головы одинаковыми темно-красными косынками. Были у них одинаковые синие рабочие одежды и что-то еще, невыразимо сродное, что соединяет людей в один цех.

— Молодые работницы наши, — говорили тихо нам мастера. — Как видите, с парнями вместе работают, и нет у них никаких причин унывать. Растут..., вот в чем дело.

Исподлобья, зорко и быстро издали они поглядывали на нас и чему-то смешному смеялись — ну, право же, почти точь-в-точь, как ивановские наши ткачихи, задорней которых нет на земле. Может быть, не так беспощадно вышучивали нас молодые подруги, а заправка была та же... Хороши.

Дети рабынь, а их теперь не понять исламу со всеми страшными мудростями его, и профсоюзная книжка в боковом кармане девушки говорит убедительнее тысячи законов омраченного Мухамеда.

Так вот... чинары, красивые и влекущие, любовные песни и жуткие пляски ашугов, странные тени женщин, исчезающие в узких переулках, цветистая внешняя экзотика, — в красоту этих явлений Востока веришь до тех пор, пока не увидишь, какую правду скрыли от твоих глаз темные, синие чинары.

И если Азербайджан, который свершил необыкновенный исторический переворот в культуре Востока своим объявлением арабского алфавита вне закона, теперь провозгласит вне закона чадру, то это будет железным революционным делом, которому станут дивиться наши поколения.

Николай Погодин

1929 г.

Оставить комментарий

Ваш электронный адрес не будет опубликован.Обязательные поля отмечены *

*

Можно использовать следующие HTML-теги и атрибуты: <a href="" title=""> <abbr title=""> <acronym title=""> <b> <blockquote cite=""> <cite> <code> <del datetime=""> <em> <i> <q cite=""> <strike> <strong>

Scroll To Top