Вы находитесь здесь: Главная / Окно в мир / Изнанка Статуи Свободы

Изнанка Статуи Свободы

Из путевых записок Эгона Эрвина Киша

Банк на Уолл-Стрите

Д-р Беккер направился в «Чэйз-банк», о котором он в Европе никогда ничего не слыхал. Он сел в один из 19 лифтов, обозначенных дощечкой «экспресс». Он подумал, что аккредитивы выплачиваются в одном из важных отделов, около которых лифт «экспресс» обязательно должен остановиться. И он поехал сразу на 35-й этаж, что его, с одной стороны, обидело (он считал, что его состояние покоится в более приличном этаже), с другой — уверило в солидности предприятия. Но его богатства не оказались наверху; он снова сел в экспресс, чтобы съехать на 35 этажей ниже и точнее осведомиться у швейцара. И к своему удивлению спустился не на 35, а на 39 этажей.

Изнанка Статуи СвободыОн попал в те помещения, которые в странах, говорящих не по-английски, называются сейфами, здесь же имеют название «своды». Д-р Беккер смотрел на них с любопытством, его же оглядывали с недоверием и даже спросили, есть ли здесь у него ящик. Ему оставалось только разыграть из себя уважаемого клиента банка, после чего служащие изобразили на своих лицах улыбку, предписанную для таких клиентов, и даже объяснили Беккеру устройство ультрасовременной двери этого помещения.

Дверь, оказалось, весит 45 тонн, имеет одни метр нержавеющей стали в толщину и запирается на ночь тремя людьми, которые могут ее отпереть лишь в час, фиксируемый главным контролером в часовом механизме двери. Никто, кроме контролера, благодаря оптическому трюку не может видеть, на какой шифр устанавливается этот механизм. «Около трех миллиардов долларов в деньгах, бумагах и ценностях,— рассказывал служащий,— собраны под этими сводами. На 18 бронированных автомобилях везлись эти богатства сюда из старого банковского здания, в каждой машине сидело 5 полицейских, вооруженных бомбами со слезящим газом и пулеметом, при чем шпалерами были расставлены сыщики. И лишь одна машина из 18 хранила сладкий груз, остальные 17 только конвоировали». Каждая поездка продолжалась 5 минут, и дорогу пришлось проделать сто десять раз, пока все богатство, могущее осчастливить целый мир, не переехало из одного подземелья в другое.

…Причину, почему на следующем подземном этаже собирались все биржевые маклера, Беккер понял уже из надписи «ночные вклады». Он услыхал, что депонируемые на ночь ценные бумаги не только защищены от револьверной пули или отмычки взломщика, но и застрахованы от обесценения; информационная служба позволяет банку в течение 20 минут после обнаружения какой-нибудь растраты, банкротства или самоубийства должника распорядиться его вкладом наивозможно выгоднее.

После этого Беккер поехал еще выше. К своему удивлению, он мог попасть во все залы, двери почти всюду были открыты. И он проходил мимо девиц, сидевших за бесшумными пишущими машинами, за бесшумными счетными машинами, мимо заседающих, диктующих, спекулирующих или отказывающих в кредите директоров. Один в пышных залах скользил он по толстым коврам, никем не останавливаемый, не замечаемый никакими директорами и управляющими. Посетители были отделены от служащих только в тех залах, где выплачивались какие-либо деньги. И даже в зал заседаний, в святилище правления, попал он невозбранно, где как бы для него были приготовлены чистые блок-ноты и остро отточенные карандаши. Пройдя сквозь телефонную станцию, где пятьдесят телефонисток «вырабатывали» до 31.000 соединений в день, Беккер попал наконец к скромному столу; надпись «аккредитивы» позволила ему не откладывая получить все сто долларов сразу.

По трупу в каждом ящике

Не случайно «дом смерти», музей трупов, стоит у самой гавани. И совсем не случайно удален отсюда всего на несколько шагов музей охраны труда. В музее охраны труда демонстрируются предохранительные приспособления, шахтерские лампы и газовые маски, которых не зальют никакие потоки, сетки для приводных ремней, автоматические заградители для поездов, предохранительные очки, противоядия и пр.

В морге же демонстрируются люди, которым никакие предохранительные приспособления не помогли.Изнанка Статуи Свободы

В прохладном подвале — глубокие шкафы с выдвижными ящиками.

Ящики выскальзывают легко,— и мы уже стоим лицом к лицу с героями хроники происшествий.

Выдвигаем один из ящиков, с ярлыком, знакомым по последним газетам. Это — продавец спирта Зигмунд Вейс, которого позавчера повели из «Могил», из следственной тюрьмы, на допрос; и у него из ножных обмоток выпал револьвер. В газетах было напечатано, что «верзила, едва лишь тюремщик попытался отнять револьвер, бросился на него, как медведь, и был в процессе обороны застрелен». Вот лежит он, «верзила», щупленький светловолосый юноша, с восемью кровавыми ранами в животе.

Его смерть была так же мало целесообразна, как смерть его соседа по ящику. Этого не имеющего еще имени человека мы знаем тоже по газетам. Несколько дней назад он появился в одном из отделений фирмы «Конфекты Фанни Фермер» и вынул револьвер. «Руки вверх»— и ограбил кассу. После этого магазины фирмы стали охраняться сыщиками. Третьего дня его застрелили в магазине на Лексингтон-Авеню. Сыщики жалели, что на этот раз не могут блеснуть никакими героическими рассказами о грубом сопротивлении и поединке, так как «револьвер» убитого оказался стеклянной моделью. И вот 30-летний мужчина славянского типа точно посмеивается над людьми, которым внушила ужас стеклянная игрушка, смеется от воспоминаний об ограбленной кассе.

… Большинство мертвецов — жертвы автомобилей. Среди них есть и дети. По проломленным черепам можно отличить портовых грузчиков, убитых сорвавшимся грузом или раскачивавшимся крюком лебедки. Их путь от места работ к «музею смерти» был недолг… Надувшиеся, набухшие водой трупы переполняют этот склеп; у них черные лица и зеленые тела. Жертвы реки Гудзона. Вернее, жертвы Мен-хэттена, жертвы преступной суши.

16.000 жителей Нью-Йорка ежегодно получают квартиру в этих ящиках. Дважды в неделю происходит погребение на острове Харт, при чем меньше 50 мертвецов хоронить не приходится.

…Государство заботится… о бальзамировании этих жертв: в Нью-Йорке бальзамируют всех покойников, и мы можем не мешая посмотреть тут же в морге, как «маэстро Бальзамо» справляется с этой работой. Это похоже на группу из паноптикума: будто лежит больной и обнимает туловище врача, склонившегося над ним с лекарством; под голову, точно подушка, подложена бутылка с каким-то раствором. Рядом негры сколачивают гроб, привешивают к ним ярлыки с именем мертвеца.

В прилегающих залах врачи и студенты работают над трупами. Теперь это драгоценный материал; вчера, когда они еще жили, их считали обузой для мира и давали околевать в тюремных камерах или толкали на самоубийство в гавани.

Перевел Г. Геронский

Оставить комментарий

Ваш электронный адрес не будет опубликован.Обязательные поля отмечены *

*

Можно использовать следующие HTML-теги и атрибуты: <a href="" title=""> <abbr title=""> <acronym title=""> <b> <blockquote cite=""> <cite> <code> <del datetime=""> <em> <i> <q cite=""> <strike> <strong>

Scroll To Top